Добро пожаловать!     Табуафси!     Welcome!     Bienvennues!     Herlich willcommen!

«Чтение — это беседа с людьми, гораздо более мудрыми и интересными, чем те, с которыми нас сводит случай»
Марсель Пруст.

«Наша Натуля» - так ласково называют Наталию Костенко ее подруги по Газдановской библиотеке, в которой она работает больше 20 лет. Наташа родилась в Краснодарском крае, выросла во Владикавказе,  училась в 7 школе. Окончила библиотечное отделение Владикавказского училища искусств, затем заочное отделение СОГУ им. Хетагурова по специальности  логопед. Отзывчивая, добрая и скромная, очень тонкой душевной организации, Наташа пишет стихи о любви - страстные, волнующие и затрагивающие душу своей «испанской грустью». Публиковалась в «Дарьяле», газетах «Слово», «Терские ведомости», коллективном сборнике членов Владикавказского чай-клуба «На крыльях мечты».

***********

Все что на этой земле я имею –

Краткая жизнь в необузданном теле. 

Срок ей, который отвергнуть не смею –

Смертное ложе внебрачной постели.

 

И подчиняясь безумству паденья, 

Голосу разума слух мой не внемлет 

Что, королева, мне ваше презренье, 

Если прозренья душа не приемлет.

 

И до смешного нелепы интриги, 

Козни и ненависть бывших любовниц. 

Я не затем посрывала вериги, 

Чтобы держаться дальних околиц.

 

О, мой король, безрассудный, но правый 

Златом короны и пурпуром власти 

Пью в вашу честь кубок, полный отравы, 

И отдаюсь в плен отчаянной страсти.

 

***********

 

«Отпусти меня на волю, 

Дай мне полетать! –

Перед смертью в чистом поле 

Небо вновь обнять».

 

«В поле утки лишь, да кречет –

В них ли вся печаль? 

То тебе, голубка, вечер 

Навевает жаль».

 

«А в ковше бела пшеница –

Чем еда плоха»? 

«Ты ослеп? - не голубица 

В клетке – пустельга».

 

Дело вот какая штука –

Другу ли пенять? 

Вольный сокол - в поле уткам, 

Ох, не сдобровать.

 

Не вчера ль еще мы вместе 

Били серу-дичь? 

Ах, соколик, по невесте 

Ты теперь не кличь.

 

Я разбила грудь о прутья 

Золотой тюрьмы. 

В синем небе, над распутьем 

Не сойдемся мы.

 

Видно, мой ловец не в шутку 

Прихоти слуга, 

Говорит: «Умрешь голубкой 

В клетке, пустельга...»

 

***********

 

Любовь - Божественная мука, 

А память - нежность и печаль, 

Благословенны в ней разлука 

И встречи призрачная даль.

                                         

***********

 

Я - последняя из женщин

На которую ты должен был бы посмотреть,

Но горчайшая из трещин

Я - по которой все ж душе твоей болеть.

 

***********

 

Я б хотела прийти не с виной, а с любовью, 

Чтобы дверь твоя настежь навстречу сорвалась 

С поржавевших петель, возвещая безмолвью, 

Что его пустота в нашем прошлом осталась

И уже не встревожит полуденной скорбью.

 

***********

 

Кровь на лезвии шпаги

                 и на коже сапог –

Безрассудной отваги

                  обнаженный итог 

Дон-Гуан де Маранья

                     девятнадцати лет 

На изломе сознанья

                    и в преддверии бед 

Блик луны в черной луже  

                   да растерянный взгляд  

В жилах смертною стужей

                     растекается яд, 

Первой в жизни дуэли

                       и обманной любви 

А в округе звенели

                        серебром соловьи...

Мой доверчивый мальчик

                         явь - обитель потерь 

Сон -лукавый обманщик

                            и потом и теперь 

Рок диктует нам выбор-

                       шаг назад-в никуда 

Как по кругу и выбыл

                            из игры навсегда 

Вам бы тоже быть жертвой

                             в этой странной борьбе 

Но вы бросили первым

                              вызов грозной судьбе

По спирали обмана

                               и ему вопреки 

Имя хрупкое «Анна»

                            вы сквозь смерть пронесли

.. .кровь на лезвии шпаги

                           а из этой крови 

Как роман на бумаге

                           свет признанья в любви

 

***********

Спустилась ночь на улицы Севильи,

Лишь свет луны сочится в полумрак,

Но серенад уж не поют для Инезильи,

В смертельной схватке не ломают шпаг.

Не льется кровь под окнами рекою,

Не кружит голову гитарный перезвон,

И занавес не дрогнет под рукою,

Ревнивца старого покоен крепкий сон.

Весь город спит, лишь мертвой тишиною

Звенит округа, растворясь во мгле.

Что с вами стало нынешней весною,

Кого хороните вы в этой тишине?

Ужели Дон-Гуана де Маранья?      

Сивилью не тревожит больше тень,

Или сердца глухи к словам признанья

Небесной страсти, что презрела тлен?

А в серых снах, вослед за скромной мыслью

Вы тишь да гладь за счастие почли -

И так проходят дни без радости и смысла

И нет в них места для сквозной мечты,

Где все - огонь и вихрь звездный,

Где нет раздумий: «Ну а что потом?»

Где брошен на весы единственный и поздний

Распятый вечер пополам с дождем.

 

ПОЛЕТ БЕЗ ФАУСТА

Черной кожи сапог тронул стремя коня, 

Захрапел вороной, в карьер с места беря –

Словно тень на ветру от лихого огня -

Под ударом копыт встрепенулась земля, 

Опрокинулся месяц и, цокот глуша, 

Покатилися звезды с ночного плаща –

Осыпаясь дождем, раздирали туман –

То ли стон, то ли смех поглотил океан. 

По разверстой Вселенной без свиты, гербов 

Князь бежал от своих же непраздных трудов –

Взгляд потухший был пуст, только бледность чела, 

Да усталость веков меж бровей залегла. 

Конь, поводьев не чуя, летел, как шальной, 

Если б мог он копытом разрушить покой –

Этот ад, что в груди у Мессира застыл –

Вороной, ты как мог из него Князя тьмы уносил. 

Только нету него с Небом прежней вражды... 

На засеянном поле всходы пышно взошли –

Делать нечего боле, урожай так богат, 

Что с пустою сумою тот, кто сеял стократ. 

И летя среди вихря поющих светил, 

Князь, очнувшись, внезапно коня осадил, 

Потрепал гриву друга дрожащей рукой –

С уст скользнула улыбка звездой роковой –

Оглянулся назад, где осталась Земля: 

«Это лучшее, люди, что для вас сделал я». 

Искры шпор обожгли вновь крутые бока, 

Превратились в Ничто конь и месть седока.

 

Царство тьмы растворилось - ни зла, ни добра -   

Ярко вспыхнув, Земля вся сгорела дотла.

 

**********

Мне странный сон приснился на рассвете: 

Обугленная степь и ни души на выжженной планете. 

Кровавым маревом одет был горизонт.

 Мне беспредельный ужас запечатал рот-

Я шла босая, ноги в пепел погружая, 

Земли и Небу в равной степени чужая. 

Спасенная иль обреченная? - не знаю.

 

 

TPL_BEEZ2_ADDITIONAL_INFORMATION